Сигирия. Двадцать одна красавица.

6808
Чудеса света, о которых говорится в этой книге, созданы народом и принадлежат всему народу. Достижение индийского народа – фрески Аджанты, китайского народа – фрески Дуньхуана, ланкийского народа – фрески Сигирии. И все таки.
Сигирия. Двадцать одна красавица.

Фрески Дуньхуана и фрески Аджанты создавались веками. Эти картины – не памятник какого то короткого периода, это растянувшаяся на века школа живописи, давшая основу дальнейшему развитию искусства в стране. Как бы ни были изумительны фрески Аджанты, они закономерны. Не в Аджанте, так в другом каком нибудь храме родились бы подобные толкования буддийской мифологии, формы и движение бесчисленных фигур. За этими фресками, как и за барельефами Ангкора, скрываются многие мастера, и первый, наиболее талантливый создатель новой школы теряется в толпе своих учеников и подражателей. Разрушитель канонов становится создателем новых.
Но бывают исключения. Бывают гении, не имеющие ни последователей, ни учеников.

И если такой художник работал много столетий назад в Азии, где не было принято фиксировать имя создателя произведения искусства, мы никогда не узнаем его имени.

Пример тому – фрески Сигирии, фрески крепости на скале в центре Шри Ланки.
История Сигирии трагична и не всегда понятна. Для того чтобы эти фрески родились на свет, необходимо было появление сначала царя бунтовщика, царя отверженного.

Время действия – V век. Место действия – Шри Ланка.

Жил когда то царь. И было у него две царицы.» – так начинается легенда о Сигирии, легенда, в которой правда переплетается с вымыслом, но больше правды.

И было у него две царицы. Одна была прекрасна, но низка происхождением, и царь любил ее. Другая была некрасива, но кровь ее была благородной, и она любила царя. И было у царя два сына. Сын прекрасной царицы был красив собой, но зол и коварен. Сын некрасивой царицы был уродлив, но мудр и добр. И была у царя дочь изумительной красоты, которую царь берег пуще зеницы ока.

Царь отдал свою дочь за командующего королевской конницей, но принцесса не была счастлива в браке. Свекровь обижала ее. Узнал об этом царь. А надо сказать, что царь мог быть очень добрым человеком, и когда он был добр, то добрее его не найти никого на свете. Но если уж царь разозлится, то злее его тоже не найти на земле.

Царь узнал, что с его дочерью плохо обращаются. И он рассердился. Он увидел следы от кнута на белом теле дочери и тогда приказал сжечь заживо мучительницу принцессы. Что и было сделано.

Командующий царской конницей был закадычным другом красивого, но злого принца. Движимый местью, он склонил принца к заговору против отца. Принц захватил трон, убил отца и замуровал его в крепостной стене. Новый царь попытался разделаться и со своим младшим братом. Но младший брат был, как уже говорилось, очень умен. Он почувствовал неладное и убежал из страны.

Новый царь был несчастлив. Он боялся мести младшего брата, боялся народа, недовольного убийством царя. И тогда царь нашел неприступную скалу, стоявшую посреди долины, поросшей непроходимыми джунглями, и построил на скале город Сигирию, новую столицу, куда никто не мог бы добраться: так хитро она была устроена, что два три солдата могли оборонять ее против целой армии.

Восемнадцать лет царь прожил на скале, управляя оттуда островом Шри Ланка. Он предавался разгулу и проводил время в пирах и забавах, чтобы заглушить голос совести и страха.

И вот однажды дозорные донесли, что с моря приближается большая армия. Тогда царь собрал свои отряды и приказал им спуститься вниз, в долину, чтобы встретить врага в поле.

Во главе наступавшей армии стоял младший брат. Началась битва. Боевое счастье склонилось на сторону младшего брата. Видя неминуемое поражение, царь повернул было, чтобы скрыться в неприступной крепости, но в последний момент стыд одолел его, и он решил умереть царем, а не изгнанником. Он вынул меч и вонзил себе в горло.

Младший брат, отомстив за смерть отца, вернулся в старую столицу Анурадхапуру и стал править там. Скалу же, где жил отцеубийца, люди вскоре забыли, забыли и пути туда».

Так или почти так и было на самом деле. Царь Кассапа (478–496), реформатор, личность незаурядная и трагическая, после убийства отца построил себе на скале город крепость и жил в городе, пещеры и дома которого, как соты, иссверлили каменные обрывы, скрывая входы за глыбами.
В 496 году младший брат царя Моналлана, вернувшись из Индии, куда он бежал во время борьбы за престол, победил Кассапу.

Скала Сигирия с остатками древней столицы находится в двухстах километрах от столицы Шри Ланки – Коломбо и в семидесяти километрах от основной средневековой столицы – Анурадхапуры. С обеих сторон к дороге, ведущей к Сигирии, подступают джунгли, и нужно подъехать довольно близко, чтобы увидеть, как стопятидесятиметровая вершина скалы поднимается сахарной головой над лесом.

Дорога внезапно обрывается перед крутой лестницей, кое где вырубленной в камне, кое где сложенной из кирпича. Рядом с лестницей вырастают из скалы когти сказочной птицы в три человеческих роста.
Лестница долго кружит, обламываясь на поворотах, пока наконец не приводит к длинной извилистой галерее. С одной стороны она ограничена отвесной стеной, с другой – каменным парапетом. Галерея извивается, как горная тропа, огибая выступы скалы. В одном месте галереи сохранились фрески, созданные во время царствования Кассапы. Они находятся на высоте пятнадцати метров над галереей в большой труднодоступной нише.

К нише раньше вела неустойчивая деревянная приставная лестница. Сегодня туда можно добраться (прогресс, осуществленный туристским управлением Шри Ланки) по металлической винтовой лестнице, обнесенной из соображений безопасности проволочной сеткой. В нише находятся фрески Сигирии – чудо острова.

Фигуры двадцати одной женщины – единственный пример светской живописи средневековой Шри Ланки и, пожалуй, совершенно уникальный образец искусства средневековой Азии.
Сигирия. Двадцать одна красавица.

Фрески Сигирии порой сравнивают с индийскими фресками Аджанты. Но это не совсем правильно. Фрески Аджанты, как бы талантливы они ни были, не выходят из рамок дозволенного религией и связаны с ней. Они – не бунт, а подвиг талантливых мастеров, которые сумели оживить религиозные сюжеты, но при этом не пошли на восстание против канонов.

В Сигирии не так. До сих пор ученые не пришли к единому мнению, что изображают фрески: то ли это небесные танцовщицы – апсары, осыпающие землю с небес цветами, то ли это богини дождя и молний, то ли похоронная процессия, то ли церемония двора Кассапы, то ли просто девушки, купающиеся в озере.

Уже подобное разночтение сюжетов – а в буддийской мифологии ученые разбираются настолько уверенно, что практически нет фресок, которые не были бы наверняка отнесены к тому или иному каноническому сюжету, – наводит на мысль, что здесь нарушены религиозные каноны.

Обнаженные красавицы в человеческий рост стоят парами. В каждой паре одна девушка темнокожая, другая – белокожая. Вероятно, художник этим показывает, что одна из них – благородная дама, другая – ее служанка. Девушки свободно размещены на плоскости стены, что необычно для азиатской живописи, и они передвигаются и живут как бы в тумане – ниже бедер фигуры утопают в белом непрозрачном облаке или в воде. Именно «передвигаются и живут» – я не знаю другого средневекового произведения искусства, в котором бы художнику удалось так достоверно запечатлеть жизнь и движение.
Стандарты красоты меняются не только от столетия к столетию, от страны к стране, но и в течение какого нибудь десятка лет. Но есть некоторые особо высокие произведения искусства, которые побеждают и моду, и вкусы, и столетия. Венера Милосская, Венера Боттичелли, Нефертити прекрасны всегда и для всех. То же и с девушками Сигирии.

Художник хотел создать красоту. Он сделал это и победил время.

Вот почему я убежден, что в Сигирии не было ни группы мастеров, ни школы со своими канонами и законами. Был один мастер.
Как Микеланджело, месяцами расписывавший Сикстинскую капеллу, изогнувшись в напряженной позе под потолком на лесах, но работавший и работавший, чтобы победить материал, чтобы вырваться из власти условности и создать неповторимое, так и мастер Сигирии, наверное, месяцами раскачивался на ненадежных лесах над недоступной нишей и смелыми мазками писал галерею своих красавиц. Неважно, как он их назвал, как он объяснил царю, что за женщины ожили у ворот его дворца. Может, он и в самом деле сказал, что это апсары или богини молний. От названия не менялось существо фресок – они были земные, они не призывали к смирению и размышлениям о бренности жизни, они могли заставить даже самого скучного из людей любить жизнь и радоваться ей.

Художник, громя все каноны и законы, писал знакомых ему, земных и желанных женщин. Нет среди них одинаковых лиц, нет одинаковых фигур, и руки с тонкими пальцами настолько подвижны, пластичны и выразительны, что нельзя отделаться от впечатления движения, медленного и грациозного танца.
Несколько лет назад какой то маньяк захотел убить красавиц Сигирии и, прежде чем его остановили, успел нанести фрескам значительный вред. Маньякам не по нраву великие произведения – вспомните, на кого нападали они: «Ночной дозор» Рембрандта, «Джоконда».

Давно исчезла память о гордом царе, и погиб его город, но фрески остались. Вряд ли царь Кассапа дозволил бы художнику писать их, если бы знал, что город его будет славиться только ими: царям обидно сознавать, что власть искусства превышает власть царей и правительств.
Но ничего не поделаешь. Сколько раз в истории в таких поединках побеждало искусство.

Желаете в интернете купить микроволновку в эльдорадо сделать Вы это можете с помощью нашего веб-сайта.
Чудеса света:
Чудо седьмое Статуя Зевса Олимпийского

Чудо седьмое Статуя Зевса Олимпийского

Статуя Зевса Олимпийского – единственное чудо света, оказавшееся на Европейском материке. Ни один из храмов Эллады не показался грекам достойным звания чуда. И, выбрав в качестве чуда
Чудо шестое Александрийский маяк

Чудо шестое Александрийский маяк

Последнее из классических чудес, так или иначе связанных с именем Александра Македонского – Александрийский маяк. Александрия, основанная в 332 году, раскинулась в дельте Нила, на месте
Чудо пятое Колосс Родосский

Чудо пятое Колосс Родосский

Колосс Родосский – младший современник мавзолея и храма Артемиды. Идея создать его родилась весной 304 года до нашей эры, когда жители небольшого острова, лежащего у самого берега Малой
все чудеса
Похожее на Сигирия. Двадцать одна красавица.:
    Дуньхуан. Пещеры тысячи будд.

    Дуньхуан. Пещеры тысячи будд.

    История Дуньхуана чем то сходна с историей долины Гореме в Турции. Правда, пещеры Гореме раскиданы по всей долине, а в Дуньхуане они вырублены в высоком обрыве. В пещерах Гореме обитало множество людей, в Дуньхуане только малая часть предназначалась для жилья. О Гореме мало кто слышал даже в Турции, о Дуньхуане написаны десятки книг, издано множество
    Ангкор. В этих краях жили гиганты.

    Ангкор. В этих краях жили гиганты.

    Природа, которая в пустыне и сухих степях тысячелетиями хранит законсервированные песками храмы и крепости, совсем по иному обращается с ними в тропиках, в джунглях. Стоит людям уйти из дома, из города, как уже через год кусты и побеги бамбука раздвинут плиты площадей, лианы оплетут стены домов и зеленые пятна травы разукрасят крышу. Пройдет несколько
    Анурадхапура. Восход на горе Шрипада.

    Анурадхапура. Восход на горе Шрипада.

    Путешествие начинается ночью. От дороги, бегущей среди чайных плантаций, ответвляется неширокая, хорошо утоптанная тропа. Она полого поднимается вверх, и дальнейший путь отмечен цепью пальм. Лампы висят на столбах, на деревьях, на скалах, и цепочка их, тускнея, как отдаленные звезды, уводит вперед и вверх, к зениту, обрываясь в высоте. Тишина, только топот
    Бехистунская надпись. Предусмотрительный царь.

    Бехистунская надпись. Предусмотрительный царь.

    Царь царей Дараявауш, царь персов, властитель многих народов, которого враги его – греки – называли Дарием, первым выбрал для монумента себе лучшее место, какое только можно придумать. По долине Керманшаха тянется узкий хребет, который оканчивается двухголовой горой в том месте, где проходил караванный путь из Хамадана в Вавилон. У подножия крутой горы
    7 и 37 чудес

    7 и 37 чудес

    Чудес было семь: египетские пирамиды, Галикарнасский мавзолей, Колосс Родосский, Александрийский маяк, храм Дианы Эфесской, статуя Зевса Олимпийского и висячие сады Семирамиды. Число их определялось магией цифры «семь», ограниченными возможностями человеческой памяти, пределами античного мира и, главное, устойчивостью традиций. Когда примерно в III веке до